Рыцари ордена тамплиеров

.

После года боев и сражений, отвоевав у неверных Никею и Антиохию, 7 июня 1099 г. участники Первого крестового похода добрели до стен Иерусалима.
При приближении крестоносцев египетский правитель Иерусалима приказал засыпать и отравить все колодцы вокруг города, а всех лишних овец и коз угнать подальше в пустыню. Местных христиан заставили покинуть город. Это не было оказанной им милостью, а дополнительной хитростью: всеми средствами иерусалимские власти усложняли завоевателям получение воды и пищи. Среди изгнанных христиан был Жерар, хозяин приюта для паломников в Амалфи. Он сразу явился к руководителям похода и сообщил им важные сведения относительно оборонительных сооружений Иерусалима. Его осведомленность оказала большую услугу крестоносцам, и его помощь высоко оценили в их лагере.


Однако крестоносцы никак не могли предполагать, с какой жарой они столкнутся в Иерусалиме. Особенно невыносимой она была для человека, который должен носить под латами шерстяную блузу, а солнце целый день безжалостно раскаляет металлическое снаряжение и нет тени, куда можно было бы укрыться от его палящих лучей. Никто не предупредил крестоносцев, пришедших из покрытой лесами Европы, что в Святой земле нет деревьев, из которых можно было бы соорудить осадные орудия и штурмовые башни. Строительный лес пришлось доставлять из Самарии, а перенос каждого бревна требовал участия десятков пленных мусульман. Завоеватели никак не ожидали, что за питьевой водой для людей и животных придется отправляться за двенадцать миль. В довершение всего после шести недель всяческих мучений и отчаянных трудностей, усугубленных нехваткой воды и продовольствия, пришло известие, что на помощь осажденному Иерусалиму из Каира движется огромное египетское войско. Крестоносцев охватили отчаяние и паника.
Как бы в ответ на их молитвы один монах в сонном видении получил указания, как крестоносцы могут добиться победы. Прежде всего, они должны перестать грешить, отбросить пустые амбиции и прекратить ссоры. Далее им предписывалось истово молиться и блюсти трехдневный пост. На третий день они должны босыми смиренно обойти вокруг стены Святого города. При соблюдении всех этих условий Господь на девятый день дарует им победу над неверными. В видении монаха увидели знак, и вожди крестоносцев приказали войску выполнить требования Всевышнего. После двух дней поста все крестоносцы скинули обувь и начали двухмильный обход городской стены. Египетские защитники потешались и улюлюкали, глядя на крестоносцев с высоких крепостных стен, издевательски мочились сверху на кресты, несомые смиренно молящимися рыцарями.
Видение монаха придало новые силы осаждавшим, и они сумели соорудить три осадные башни. С их помощью группы рыцарей поднялись на крепостную стену, а затем, после кровопролитных боев, открыли изнутри ворота крепости, и главные силы крестоносцев хлынули в город. Как и было предсказано, на девятый день сражения Иерусалим был взят.
Разгоряченные сражением, обезумевшие от долгих лишений, опьяненные кровью, крестоносцы наводнили улицы; они врывались в дома, лавки, мечети и убивали кого ни попадя, и старого и малого. В донесении папе римскому сообщалось: «Если Вашему Преосвященству угодно знать, как мы обошлись в Иерусалиме с врагом, то у врат Соломоновых и в Храме столько неубранных трупов сарацинов, что кони наших воинов ходят по колено в крови».
Гремучая смесь фанатичного благочестия, искреннего самопожертвования, дикой кровожадности и невероятной алчности, проявившаяся в эти первые дни, сопутствовала всей двухвековой драматической истории христианского царства на Востоке.
Знаменательные перемены Первый крестовый поход принес маленькой монашеской обители Амалфи, содержавшей приют для паломников. В благодарность за ценные сведения о египетских укреплениях, которые помогли достичь желанной победы, обитель щедро осыпали богатыми дарами и земельными владениями. С помощью новых христианских правителей монастырь был значительно расширен. В 1118 г. новый настоятель обители, французский аристократ, решил, что скромный приют слишком тесен, чтобы служить пристанищем рыцарей-крестоносцев, защитников Святой земли. Обитель стала называться Госпиталь Святого Иоанна Иерусалимского и обратилась к папе с просьбой дать ей устав монашеского ордена. Папа даровал такой устав. Со своим богатством и весом они скоро почувствовали, что переросли местного святого и в качестве нового покровителя избрали Иоанна Крестителя.
В тот же год в Иерусалиме был создан еще один монашеский орден, ставший соперником Госпиталю Иоанна Крестителя как по численности и богатству, так и по своему влиянию. Поддержка иерусалимским королем Балдуином I Ордена госпитальеров, как теперь стали называть монахов Ордена Иоанна Крестителя, побудила вассала графа Шампанского Гуго де Пейена предпринять аналогичный шаг. Когда на трон вступил король Балдуин II, Гуго де Пейен от имени группы из девяти рыцарей обратился к нему с просьбой учредить новый религиозный орден. При этом он дал клятву Иерусалимскому патриарху в том, что его члены будут пребывать в нищете, целомудрии и послушании. В отличие от госпитальеров, ведавших приютами и больницами, новый орден намеревался посвятить себя исключительно военной защите паломников на Святой земле. Такое разрешение рыцари получили и разместились в крыле царского дворца вблизи одного из примечательных мест Иерусалима: здесь некогда находилась мечеть аль-Акса, построенная, по преданию, на месте разрушенного храма царя Соломона. По этому месту орден получил свое название: «Бедные воины Христа и Храма Соломона». Со временем орден стали называть Орденом храмовников (тамплиеров), потом — Орденом рыцарей Храма Соломона в Иерусалиме. Были у него и другие громкие наименования, но во всех неизменно присутствовало упоминание храма Соломона, и с тех времен и доныне их называют рыцарями Храма или тамплиерами.
Первые девять лет Орден тамплиеров особых деяний не совершил, и никаких сведений о приеме в орден новых рыцарей сверх девяти его родоначальников не имеется. В 1127 г. орден решил взяться за дело серьезно. Король Балдуин II обратился с письмом к известному церковному деятелю Бернару Клервоскому — которого порой именовали «вторым папой», а позднее причислили к лику святых, — чтобы тот упросил папу Гонория II утвердить новый устав для жизни и деятельности Ордена рыцарей-тамплиеров. Бернар обещал свое содействие. Высокий авторитет Церкви Бернар завоевал успешным реформированием и пропагандой монашества, и его так глубоко почитали в Европе, что любое выдвинутое им предложение практически не встречало возражений ни у церковных, ни у светских властей.
Орден тамплиеров в те времена больше напоминал частный клуб, объединенный вокруг графа Шампанского. Все рыцари ордена были его вассалами. Гуго де Пейен был кузеном графа. Андре де Монбар, пятый Великий Мастер ордена, был дядей Бернара Клервоского, который сам был родом из Шампани. Бернар также принимал монашеский постриг папы Гонория. Для рассмотрения ходатайства Ордена тамплиеров о даровании ему собственного устава папа избрал главный город Шампани — Труа. Этот город впоследствии был передан в дар ордену и стал первой прецепторией — общиной тамплиеров в Европе.
Для правильного понимания характера Ордена тамплиеров важно подчеркнуть, что он создавался как чисто монашеский, а не рыцарский. Тамплиеры представляли собой прежде всего религиозную монашескую организацию, а в те времена монашество почиталось несравненно выше обычного священства; монашество считали стоящим ближе к Богу. Бернар, например, говаривал: «Народ не должен оглядываться на священнослужителей, ибо народ чище священников». Современная Римско-католическая церковь имеет четкую организационную структуру, состоящую из Святого Престола, епископата и рядовых священников; нынешние монастыри выглядят почти инородными телами в этой четкой структуре, поэтому сейчас трудно представить, сколь важна была роль монашества в церковной и всей духовной жизни в старые времена, особенно в XI и XII вв. Монастыри служили центрами культурной жизни, не говоря уже о том, что в них формировалась вся церковная иерархия, включая пап.
Монашество зародилось в раннем христианстве как индивидуальное подвижничество. Оставляя суетную жизнь, человек становился на путь, который соответствовал, согласно христианскому учению, воле Господа: он покидал свой дом, родных и близких, избегал всякого с ними общения и жил в полном одиночестве. Это были аскеты-отшельники — явление, впервые получившее распространение в Египте. В жизнеописании епископа Афанасия приводится пример подвижничества святого Антония, который вел жизнь монаха-отшельника в конце III в. Его изнурительная борьба с грехом еще при жизни принесла Антонию славу святого, и паломники толпами шли к нему за советом и благословением. Не менее знаменитым отшельником был сирийский аскет Симеон Столпник, построивший себе двадцатиметровую башню и простоявший на ней тридцать лет до самой своей смерти.
Церковь не препятствовала таким экстремистам, но и не особенно одобряла их подвижничество. Она предпочитала направить это движение по пути монашеского общежития. Большинство ранних монашеских обителей были полностью независимыми; в их состав обычно входил аббат и двенадцать послушников, символизирующих двенадцать апостолов.
Самым авторитетным человеком в эпоху раннего монашества был, несомненно, Бенедикт Нурсийский. Презрев грешную и распутную жизнь папского двора, Бенедикт удалился в находившиеся недалеко от Рима горы и повел там жизнь абсолютной нищеты и сурового самоистязания. Скоро слух об удивительном отшельнике разнесся по округе, и к нему потянулись молодые люди. Среди паломников нашлись и такие, кто жаждал вступить на путь веры и самоотречения, каким следовал сам Бенедикт. Постепенно он стал создавать братства своих последователей. Самым крупным достижением св. Бенедикта стало основание монастыря в Монте-Кассино около 530 г. Бенедиктинский монастырь был разрушен артобстрелом во время Второй мировой войны, но затем последовала широко известная реставрация, и теперь обитель по-прежнему возвышается на одном из высоких холмов южнее Рима.
Но еще более важным достижением Бенедикта был разработанный им для своих последователей монашеский устав. Устав Бенедикта стал образцом для других монашеских орденов, включая Орден цистерианцев, который, в свою очередь, стал прообразом устава монашеского Ордена тамплиеров. Бенедиктинский устав утверждает для своих членов соблюдение трех принципов: бедности, целомудрия и послушания в самом строгом религиозном смысле. За первую провинность монах-бенедиктинец подвергался строгому устному выговору и полной изоляции для неустанной молитвы. Если это не помогало избавиться от своеволия, аббат был вправе наказать его плетьми. Если порка не служила исправлению, монах изгонялся из обители. Все бенедиктинцы трудились, добывая себе пропитание. Но их главной обязанностью было служение Богу верой и милосердием. Монахи, жившие по такому уставу (regula), именовались регулярным духовенством. Священники, свободно вращавшиеся в мирском обществе (saeculum), назывались секулярным духовенством. По мере того как Церковь все активнее участвовала в общественной жизни и заботилась о своем материальном положении, регулярное духовенство обретало в глазах народа ореол святости, оно имело большее влияние на простой народ и его доверие. Мягкий плетеный пояс на послушнике или странствующем монахе, воспринимающийся как неотъемлемая часть одеяний духовного лица, тогда представлял собой грубую веревку, которой монах бичевал себя, изгоняя грешные помышления и желания.
Монастыри не были полностью изолированы от законов и страстей внешнего мира, а дорогие приношения, в частности передача монастырям земельных угодий, заставили монастыри заводить себе крепостных и арендаторов, что в конечном счете привело к необходимости реформировать Церковь в целом. Первым это почувствовал Бернар Клервоский. В 1112 г. он двадцатилетним юношей вступил в недавно основанный Цистерцианский монастырь. Через несколько лет он стал аббатом монастыря и открыл не менее шестидесяти пяти дочерних обителей. Он был блестящим оратором, талантливым писателем и сам безупречно соблюдал требования устава цистерцианцев.
Бернару исполнилось двадцать восемь лет, когда церковный совет в Труа попросил его разработать устав для тамплиеров. Монах сделал это, основываясь на уставе цистерианцев, который, в свою очередь, во многом повторял уставные положения Бенедиктинского ордена.
Бернар не только написал устав, но и стал жарким поборником и пропагандистом тамплиеров, призывая дарить им ценности, землю и деньги, а также направлять в орден молодежь из хороших семей, чтобы оторвать их от греховной жизни ради меча и креста рыцаря-тамплиера. Король Франции откликнулся на призыв Бернара тем, что пожаловал Ордену тамплиеров богатые земли, его примеру последовали другие аристократы. Путешествуя по Нормандии, Гуго де Пейен встретился там с королем Англии Стефаном, сыном Стефана Блуаского, участника Первого крестового похода. Король сразу согласился содействовать Великому Мастеру тамплиеров, снабдил его деньгами и разрешил вербовать сторонников ордена в Англии и Шотландии. Англичане не только одарили тамплиеров большим количеством золота и серебра, но дали им во владение богатые и многолюдные поместья, обеспечившие ордену стабильные доходы. Королева Матильда со своей стороны подарила ордену поместье Крессинг в Эссексе (как мы уже упоминали, храм тамплиеров в Крессинге был впоследствии отдан иоаннитам, а в ходе крестьянского восстания разрушен).
Гуго де Пейен покинул Иерусалим как один из девяти рыцарей, объединенных неясными целями и честным словом. Вернулся он через два года Великим Мастером, подчиняющимся одному только папе, с казной, полной золота и серебра, обладателем богатых поместий и в сопровождении трехсот рыцарей, поклявшихся стоять с ним до последнего и умереть по первому его слову.
А работа над уставом тамплиеров продолжалась. Орден не был похож на другие монашеские объединения, потому что тамплиеры были всегда в пути, занимались военным делом, беспрестанно участвовали в военных сражениях и стычках, вели жизнь, резко отличавшуюся от размеренной жизни других монашеских братств. Первыми заповедями в жизни тамплиеров были целомудрие, бедность и послушание. Целомудрие касалось отношений с обоими полами. Тамплиер не должен был целовать или дотрагиваться до женщин, будь то его родная мать или сестра. Не разрешалось, а то и строго запрещалось даже разговаривать с женщиной. Тамплиер носил кожаные подштанники, которые никогда не снимались. (Устав запрещал тамплиеру принимать ванну или купаться, и пожизненное ношение подштанников рассматривалось как условие воздержания от всяких половых связей.) Тамплиеру не разрешалось обнажаться на виду других людей, даже перед своими братьями-тамплиерами. В жилых помещениях тамплиеров по ночам всегда горел свет, не было ни одного темного угла, что могло бы побудить обитателей заняться гомосексуализмом, столь распространенным в мужских монастырях.
Следуя обету бедности, Гуго де Пейен все дарованное имущество и богатства передал в ведение ордена, и все другие братства следовали его примеру. Если вновь поступающий в орден послушник не имел имущества, ему все равно полагалось внести какой-то денежный вклад — «приданое». Став полноправным тамплиером, монах не мог иметь в собственности ни денег, ни чего-то сколько-нибудь ценного, даже книги. Добытые военные трофеи тоже шли в распоряжение ордена. Обет бедности соблюдался настолько строго, что, если у тамплиера после его смерти находили деньги или другое имущество, его исключали из ордена и запрещали хоронить по христианскому обряду.
От каждого тамплиера требовалось беспрекословное повиновение старшим, а поскольку орден не подчинялся никому, кроме самого папы, там были приняты свои кары за проступки, вплоть до смертной казни. Например, в храме тамплиеров в Лондоне провинившихся бросали в карцер, имевший длину один метр сорок сантиметров. В этом каменном мешке за неповиновение Мастеру прошли последние дни брата-маршала (военного командира) Ирландского ордена. Не имея возможности ни встать, ни лечь, он там и умер от истощения и голода. Тамплиеры не были подвластны законам страны, в которой им приходилось бывать. Законом для них был только устав ордена и воля старшего по званию брата.
На поле боя тамплиер не имел права отступить, если противник не превосходил его силами в три раза, и то лишь по приказу своего командира. Всякий вступавший в ряды тамплиеров знал, что впереди у него только гибель в бою, и большинство умирали именно так. Сдаваться тамплиеру не было никакого смысла, потому что ордену запрещалось выкупать своего брата из плена, хотя подобная практика в Средние века применялась очень широко. Поэтому тамплиеров в плен не брали, а тут же убивали.
Орден подразделялся на три класса. К первому относились рыцари — полноправные члены ордена, рожденные свободными и принадлежавшие к аристократии. Они носили белое одеяние, к которому впоследствии был добавлен красный восьмиконечный крест. Белое платье означало непорочную жизнь, в которую вступил рыцарь. Второй класс обычно составляли выходцы из состоятельных горожан. Они имели звание сержантов, были оруженосцами рыцарей, несли охрану, трудились на конюшне, были прислугой и прочее. Они ходили в темно-коричневом или черном одеянии с красным крестом на спине. Третий класс составляли собственно монахи и священники, служившие капелланами в обители; только они были грамотными и потому вели всевозможные записи и отвечали за всю хозяйственную деятельность ордена. Они тоже носили красный крест, но на зеленом фоне своей мантии. Представители третьего класса всегда ходили в перчатках, чтобы держать руки в чистоте, ибо они во время мессы «касались Бога». Они — единственные из крестоносцев — брились наголо, как того требовал обычай для служителей церкви того времени; остальные братья носили короткую стрижку и отпускали бороду.
В соответствии с обетом бедности рыцари-тамплиеры не имели никаких украшений, и военное снаряжение их было скромным. Единственным дозволенным предметом, дополнявшим одеяние, была овчина, служившая одновременно подстилкой для отдыха и плащом в непогоду. Обязательный пояс, являвшийся символом непорочности, также был кожаным.
По уставу тамплиеры принимали пищу два раза в день, но, в отличие от других, монашеских орденов, им разрешалось есть мясо ввиду тяжелых нагрузок боевой жизни. Знамя тамплиеров представляло собой черно-белое полотнище, символизирующее греховную (черную) и (чисто-непорочную белую) части жизни тамплиера. Знамя называлось Beau Seant («бо сан»), что было одновременно боевым кличем тамплиеров. Смысл французского слова Beau в наше время обычно сводится к понятиям «прекрасное», «красота», но в Средние века его содержание было гораздо шире: оно означало нечто возвышенное, и под ним часто понималось «благородство», «достославность» и даже «величие». В качестве боевого клича «Бо сан!» означало «К величию!». «К славе!».
Принятие в тамплиеры и собрания рыцарского капитула проводились в полной тайне. Раскрытие тайны встречи, пусть даже низшему по званию брату, строго каралось, вплоть до изгнания из ордена. Во время проведения таких собраний вход в помещение охранял рыцарь с мечом наголо. Хотя документальных подтверждений тому не найдено, но, по преданиям, немало шпионов и просто любопытствующих нашли свою смерть при попытках что-то узнать о происходящем за спиной такого часового.
Канонического устава Ордена тамплиеров как такового не было: Великий Мастер ордена мог изменять действующий устав, вносить в него исправления или что-то исключать, но делалось это исключительно конфиденциально. Новичок знакомился с внутренними правилами ровно настолько, насколько было ему необходимо, чтобы занять место на низшей ступени иерархии. По мере продвижения его посвящали в другие уставные нормы. Устав в полном виде знал лишь очень узкий круг самых избранных братьев ордена. Одним из самых тяжких проступков рыцаря Ордена тамплиеров любого звания было разглашение любого уставного положения.
Собрание рыцарей тамплиеров в одном из своих храмов невольно вызывает в памяти легенды о собраниях короля Артура и рыцарей Круглого стола: святилища тамплиеров по примеру храма Гроба Господня обычно сооружались цилиндрическими. В Круглом храме тамплиеров в Лондоне, например, по всему периметру внутреннего помещения идет каменная скамья, так что рассевшиеся на скамье рыцари были обращены лицом к центру. Здесь нет никакого возвышения или другого признака, указывающего на особое значение того или иного места.
Согласно данным Мэтью Парижского, тамплиеры обладали состоянием, включающим девять тысяч поместий по всей Европе, многочисленные мельницы и рынки. Кроме этих приносящих прибыль владений, у тамплиеров были и другие источники доходов. Вся военная добыча и трофеи шли в общую казну ордена. За двести лет своего существования более двух тысяч новобранцев монашеского ордена добавили к его достоянию свои владения и деньги. Тамплиеры сначала закупали, а потом сами начали строить морские суда для перевозки на Восток людей и товаров, а также военные суда для их сопровождения. В кассу ордена стали поступать доходы от транспортных перевозок грузов, войск крестоносцев и паломников в Святую землю. Тамплиеры получали много подарков, им часто оставляли наследство. Финансовая помощь шла от Римской церкви, которая призывала верующих следовать ее примеру. В результате всего этого у ордена образовались финансовые излишки, и орден пустил их в дело: тамплиеры повели финансовый бизнес.
Говоря о деятельности тамплиеров в области финансов, часто упоминают «банки» ордена, хотя это не совсем точно. Журнал «Форчун» для такого рода финансовых предприятий использует более подходящий для данного случая термин «диверсифицированные финансовые услуги». Самой простой услугой, оказываемой тамплиерами, было хранение сбережений. Орден содержал значительную стражу для охраны собственных сокровищ, так что ему не составляло большого труда взять под эту же охрану ценности других. Причем охрана тамплиеров была столь надежной, что ее услугами пользовались даже правители. Например, Англия часть своих королевских сокровищ хранила у тамплиеров. Случалось, что и у тамплиеров бывали хищения, но в те времена более надежной охраны и хранилищ, чем у тамплиеров, все равно не было. Если богатому человеку предстояло совершить дальнее путешествие, взяв свои сокровища с собой, он подвергался риску быть ограбленным разбойниками или даже случайным попутчиком; оставив ценности дома, он рисковал быть обворованным собственными родственниками и слугами; наконец, дом во время его отсутствия мог подвергнуться нападению. А тут появилась возможность хранить любые ценности у монахов, которые берегли их так же бдительно, как свои собственные.
Еще одним делом тамплиеров было посредничество. Они брали на себя обязанность собирать налоги, а также вести переговоры о выкупе и возвращении захваченных заложников, причем порой их содействие в этом деле распространялось даже на поиск необходимых денег для выкупа.
Тамплиеры овладели также умением доверительного правления чужим имуществом и доходами от него, которые они с выгодой снова вкладывали в дело. Они распределяли доходы между наследниками на основе специального соглашения, по которому путем управления собственностью создавался фонд для подобных выплат. За все свои услуги тамплиеры получали известную плату.
Но, очевидно, их самым крупным финансовым предприятием был выпуск финансовых бумаг. Эти бумаги пользовались доверием во всякой конторе тамплиеров, тем самым представляя собой предвестники денежных чеков и векселей до востребования. Это был очень важный шаг в финансовом деле. Если какой-то богатый аристократ Прованса нуждался в том, чтобы передать деньги своему сыну или вассалам, находящимся в дальнем Крестовом походе, ему требовался верный человек, которому можно было передать деньги, а также сопровождающие его охранники-телохранители, которые посылались в далекое путешествие, где они могли столкнуться с бандитами, пиратами или попасть в кораблекрушение. Значительно проще и безопаснее было передать деньги местному Мастеру тамплиеров, чтобы через некоторое время они с полной надежностью были вручены нужному человеку, скажем, в Иерусалиме. Плату за такую услугу вносили с большой охотой.
Трудно сказать, что из этих новшеств было изобретено тамплиерами: аналогичные услуги уже давно предлагали итальянские банковские семейства. Венецианцы с давних пор совершенствовали способы международного финансового обмена и некоторые способы страхования рисков и купеческих кредитов, правда, делалось это в своей среде. Жившим в Европе евреям в большинстве стран закон запрещал владеть землей и другими средствами производства, так что они были вынуждены заниматься торговлей и финансовыми сделками, но главным образом среди своих соплеменников. Порой они предоставляли займы правителям, но делали это не как индивидуальные банкиры, а в качестве общинной услуги. Финансовые операции тамплиеров проводились на более широкой основе и пользовались большей популярностью, хотя здесь можно увидеть преувеличение финансовой изобретательности тамплиеров со стороны историков.
Единственное, что тамплиерам пришлось придумывать самостоятельно, — это свой способ установления личности для завершения финансовой трансакции. Сегодня у нас в ходу удостоверения личности с фотографией владельца, номера страхового полиса, водительские права, номера банковских счетов, голограммы, проявляемые в ультрафиолете чернила, отпечатки пальцев и целая индустрия обеспечения безопасности и идентификации. Но даже при всех существующих технологиях деньги и ценности попадают в посторонние руки, а выкраденные чеки обналичиваются. Теперь мы можем только гадать, с какими проблемами сталкивался человек в Иерусалиме, которого незнакомец, вдруг вошедший в двери, просил выдать ему определенную сумму, протягивая клочок бумаги, составленный три месяца назад в Париже.
Писатели обожают использовать в своих сюжетах разломанные пополам монеты или амулеты. Если половинки точно сходятся, значит, владелец половинки — давно пропавший принц. Но использование «сходящихся половинок» требует, чтобы одна половинка загодя была переслана куда следует, и этот прием не поможет, если выдачу денег должна осуществить любая контора тамплиеров. Здесь был необходим некий стандартный способ идентификации. Одним таким способом было наличие двух «свидетелей», подтверждающих личность заявителя. Порой это дополнялось требованием предъявить долговую расписку. Человек, подтверждавший личность получателя, сам подписывал бумагу вроде такой: «Если мое свидетельство повлечет передачу денег ошибочному лицу, я обязуюсь возместить потерю». Другой способ предполагал получение ответа на один или несколько вопросов, который мог дать только подлинный претендент. Например:
Вопрос: В детстве вы упали с дерева и сильно ушиблись. Сколько вам было тогда лет?
Ответ: Девять лет.
Вопрос: С какого дерева вы упали?
Ответ: Это был дуб.
Вопрос: Кто помог вам и отвел домой?
Ответ: Дядя Томас.
Надо сказать, что эта система, как мне пришлось недавно выяснить, работает и поныне. Я посылал телеграфом деньги из Америки в Англию. Меня попросили сообщить на телеграф какое-нибудь сведение, которое было известно только одному моему адресату. Я задал такой вопрос: «Какая девичья фамилия была у вашей матери?» Деньги были вручены лишь после получения правильного ответа: «Джемисон».
Даже письма, часто писавшиеся писцами или переписчиками, требовали подтверждения. Ведь подложные письма могли принести искаженную информацию относительно передвижения войск или выхода кораблей. Для подтверждения подлинности послания использовался особый шифр. Он мог заключаться в смысле, например, слова или фразы, составленной из вторых букв третьего слова каждого следующего предложения. Такие шифры скрывались в тексте совершенно отвлеченного содержания. Подобным шифром могло передаваться распоряжение вроде: «Отправьте два корабля в Мессину» или: «Подателя сего письма убить».
Известно, что тамплиеры располагали сетью агентов во всех крупных городах Ближнего Востока и Средиземноморья. Для связи с ними они неизбежно должны были пользоваться тайными средствами. Полной секретности требовали финансовые сделки. Морские операции следовало скрывать от мусульман и средиземноморских пиратов. Не менее важно было хранить в тайне взаимодействие военных сил на двух континентах. Как явствует из истории, тамплиеры пользовались репутацией, и не всегда доброй, великих специалистов по части секретных операций и дел, причем даже на собственных собраниях и съездах.
Широкое использование секретных шифров и кодов, тайных опознавательных сигналов и знаков, скрытных военных операций и мероприятий в области финансов, страсть к подпольным собраниям и ритуалам — все это вместе стало идеальной основой для создания тайного общества. В Европе XIV в. просто не найти другой организации, столь широко и виртуозно владевшей приемами секретных операций, кроме Ордена рыцарей-тамплиеров. И могут ли быть сомнения в том, что, когда проживающие в Англии тамплиеры узнали о преследовании своих собратьев во Франции, начавшемся 13 октября, они тут же создали тайную организацию, прежде чем, начиная с 10 января следующего года, их самих начали преследовать? Как видим, они располагали превосходной базой для создания такой организации.
Всю административную работу вели, конечно, невооруженные рыцари, как правило, неграмотные. Хотя они и не называли себя рыцарями, не пользовались по отношению друг к другу обращением «сэр», причисляли себя к церковникам и общались между собой, используя слово «брат», по происхождению все они были рыцарских рода и крови. Они были воинами, а не счетоводами и не писарями. Это был офицерский класс ордена, делом которого были военная подготовка и сражение на поле брани. Расшифровкой посланий, ведением бухгалтерских гроссбухов, инвентарными описями и надзором за ежегодной стрижкой овец занимались «рыцари» совсем другого рода: число хозяйственных работников, туземных солдат и наемных работников относилось к рыцарям-офицерам как 50 к одному. Орден тамплиеров не мог состоять из одних военных рыцарей, как современная авиация не может на 100 процентов состоять из пилотов. Более многочисленными и разнообразными по профессии были сержанты ордена: они были конными и пешими воинами, личными оруженосцами рыцаря, управляющими одного или нескольких имений. Церковники-тамплиеры были грамотной братией, они чаще всего вели управленческие дела, включая составление и шифровки разного рода посланий.
Великий Мастер ордена, он же аббат, являлся полным хозяином локального братства и был подотчетен только старшему по званию офицеру. Такими же полновластными хозяевами были мастера прецепторий, если там не находился Великий Мастер. Штаб-квартира ордена и резиденция Великого Мастера находились на территории Иерусалимского храма. Великий Мастер был не столько управляющим орденом, сколько командующим первого эшелона. Это можно заключить из того факта, что 10 Великих Мастеров из 21 погибли в сражениях или умерли от полученных в бою ран.
Чтобы понять, как тамплиеры из ордена благочестивых и смиренных монахов, посвятивших себя защите паломников, превратились в могущественный центр власти, поставив себя под удар в политических играх королей, остановимся на судьбе последнего Великого Мастера тамплиеров.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.