Последний великий мастер

.

К исходу XIII в. идея Крестовых походов исчерпала себя. Иерусалим уже несколько лет был опять в руках неверных. Христиане сохранили только узкую прибрежную полосу, поддерживаемую цепочкой укрепленных портовых городов, словно редкие бусины на длинной нити, протянутой по территории нынешнего Ливана и Израиля. Рыцари и бароны больше не верили в духовные блага, обещаемые Церковью в качестве награды за тяготы войн с неверными. Они понимали, что цель Крестовых походов, родившаяся из почитания Святой земли Иисуса Христа, теперь выродилась в грязную политическую игру папского престола и средство материальной поддержки Церкви путем введения новых обременительных налогов. В народе крепло убеждение, что если Господь решает, чье оружие в сражении одержит победу, то и победа зависит только от Него одного. Если Иерусалим, Вифлеем, Назарет и большая часть Святой земли потеряны для христиан, значит, такова Его воля.


Европейским правителям тоже было не до походов: они погрязли в собственных политических интригах.
Глава Католической церкви в союзе с Францией и Карлом II увяз в сицилийской войне с Арагонским княжеством и Генуей, которые, в свою очередь, вели войну с Венецией. Филипп IV добивался изгнания английского короля Эдуарда I из Франции, а тот всеми силами стремился удержать одной рукой свои французские владения, а другой заграбастать Шотландию.
Христово воинство на Святой земле было предоставлено самому себе.
Что касается аристократической верхушки крестоносцев, то их тоже теперь не интересовали дороги и города, где ходил, проповедуя свое учение, Иисус Христос. Их больше занимало выгодное для торговли положение их прибрежных поселений. Потомки крестоносцев превратились в купцов и торговцев, все внимание которых было обращено на пошлины, налоги и обустройство торговых портов. У них не было ни малейшего желания воевать с неверными, зато они охотно торговали с ними, и мусульманские купцы и торговцы чувствовали себя привольно в христианских портах. «Новые» крестоносцы пребывали в полной уверенности, что без них и без их портов мусульманам никак не обойтись, а неминуемо надвигавшаяся катастрофа их волновала не больше, чем европейских властителей.
Пока христиане разыгрывали свои партии в политической игре, мамлюкский султан Калаун один за другим захватывал приморские замки крестоносцев и христианские города. 4 ноября 1290 г. Калаун скончался, но у него остался сын Малик аль-Ашраф, который поклялся у ложа умирающего султана взять его меч и выполнить планы отца в отношении христиан. И 18 мая 1291 года пала Акра, крупнейший торговый город и оплот крестоносцев. Вскоре другое мусульманское войско без боя овладело городом Хайфа. Монастыри на Кармельской горе были преданы огню, а все монахи перебиты. В нескольких милях к югу от Хайфы у тамплиеров был замок Атлит, но его малочисленный гарнизон был не в состоянии сдержать натиск мамлюков и 14 августа оставил замок. По другую сторону Триполи, дальше на север, то же произошло и с замком Тортоса. В том же месяце тамплиеры покинули замок и уплыли на Кипр. С потерей Атлита и Тортосы мамлюки стали полновластными хозяевами всей Святой земли до последнего клочка. Это был полный разгром христиан. Впервые за 170 лет пребывания на Святой земле у Ордена тамплиеров не осталось там ни одной базы.
Тамплиеры еще удерживали некоторое время свой замок на крошечном островке Руад в двух милях от Тортосы, но никакого военного значения он не имел, да еще питьевую воду туда приходилось доставлять морем. Через несколько лет тамплиеры покинули и этот остров. Свою базу они теперь устроили на Кипре, на что король кипрский Генрих согласился с большой неохотой. Иоанниты, которым также было некуда податься, тоже устроили свою базу в этом островном королевстве.
На следующий год тамплиеры на своем собрании избрали Великим Мастером Жака де Моле, которому было суждено стать последним главой прославленного ордена. Он происходил из небогатого дворянского рода из Южной Франции и был примерным служакой. Вся его жизнь прошла в ордене, куда он поступил в 1265 г. двадцатилетним юношей. Теперь на сорок восьмом году жизни у него за спиной был пост Мастера в Англии, главного маршала и верховного командующего ордена, и вот теперь он стал Великим Мастером. Хотя орден все позиции на Святой земле потерял, в руках Великого Мастера было огромное богатство, состоявшее из тысяч поместий в Европе, множества доходных мельниц, рынков и торговых монополий. В его распоряжении был большой флот легких кораблей, он вел банковские операции во многих странах мира. Среди нескольких десятков военачальников Европы он по-прежнему командовал самой боеготовной и лучше всех обученной армией во всем христианском мире. Этим он очень гордился, и с ним нельзя было не считаться.
Как человек военный, Моле первым делом занялся поднятием боевого духа своего рыцарства, ужесточив дисциплину и вернувшись к старым правилам ордена. Как известно, эти правила запрещали рыцарям-тамплиерам хранить какие бы ни было книги и рукописи. Как безграмотный монах-солдат, де Моле считал грамотность бесполезной для рыцаря-воина: что ему нужно знать, будет ему сказано, а знать больше ни к чему. Так считал новый Великий Мастер ордена. Он приказал резко подтянуть дисциплину, вернуться к строгим правилам тамплиеров, касавшихся питания, одежды, личного имущества и отправления религиозных обрядов.
Серьезное беспокойство де Моле вызывал кипрский король Генрих, настаивавший на том, что все воинские части на острове, включая тамплиеров, должны находиться в его подчинении. Де Моле против этого неоднократно и решительно возражал, считая себя единственным командиром тамплиеров на земле и лишь папу римского ставя выше себя. По этому поводу король и Великий Мастер спорили столь ожесточенно, что решили обратиться к папе как высшему судье. В августе 1298 г. Бонифаций VIII принял сторону Великого Мастера, указав Генриху, что тот должен быть благодарен судьбе, пославшей на его остров храбрых тамплиеров, ставших дополнительной защитой его короны в такое беспокойное и смутное время.
Воодушевленный поддержкой папы, де Моле выступил с идеей организации нового Крестового похода для отвоевания Святой земли, но его призыв оказался более чем некстати. Папа Бонифаций VIII нежился в празднествах 1299 г., предвкушавших наступление нового столетия, когда ему казалось, что весь мир рвется в Рим, чтобы поклониться понтифику как новому цезарю мира и завалить его драгоценными подарками. Все разговоры о новом походе можно было смело отложить до следующего года.
Это оттягивание раздражало де Моле, который, как военный, хорошо знающий цену нужного момента и направления главного удара, понимал и чувствовал, что откладывать поход нельзя. Но постепенно и ему стало ясно, что, пока на троне Святого Петра восседает Бонифаций VIII, никакому походу не бывать. В 1305 г. трон Святого Петра перешел к архиепископу Бордоскому Раймону Бернару де Го, ставшему папой Климентом V. Ордена воинственных монахов стали с нетерпением ждать, как отнесется новый папа к отвоеванию Святой земли. Ждать пришлось недолго.
В 1306 г., в первый год своего правления, папа Климент V направил просьбу Великим Мастерам Орденов иоаннитов и тамплиеров лично пожаловать к нему в конце года в Пуатье. Целью встречи было обсуждение подготовки и финансирования нового Крестового похода. Чтобы неверные не прознали об отъезде сразу обоих Великих Мастеров, им было приказано выехать на встречу инкогнито, в полной тайне.
Однако иоанниты в это время готовились к захвату Мальты, и Великого Мастера не стали упрекать, что он не смог присутствовать на этой встрече в указанное время.
У Жака де Моле подходящего повода уклониться от приглашения не было, но он затянул с ответом на предложение до начала будущего года. Ему нужно было время, чтобы как следует подготовиться к этой встрече. Новый поход для тамплиеров был вопросом всех вопросов, и свой план такого похода де Моле хотел представить на рассмотрение папы в полностью продуманном и готовом виде. В плане должно было найти отражение высокое мастерство рыцарей ордена и их боевой опыт, а потому он должен был быть полностью обоснован. Нужно было сделать все, чтобы Крестовый поход состоялся: без него существование Ордена тамплиеров теряло всякий смысл. Орден был создан для охраны путей передвижения паломников на Святую землю, но теперь эти пути охраняли и владели ими мусульмане, да и паломников уже не было. Новый поход был нужен, чтобы восстановить уважение к ордену и его поддержку сильными мира сего. Де Моле считал, что весь мир должен обратить внимание на беззаветную храбрость и мужество тамплиеров, проливавших кровь в проигранных сражениях за Святую землю, но он также понимал, что его профессия ценится не напряжением сил и потерями, а только победами.
Другие ордена действовали применительно к обстановке. Тевтонские рыцари совсем оставили Святую землю и занялись походами против язычников на севере Европы. Они захватили там большую территорию и основали новое государство Пруссию; рыцари Тевтонского ордена составили ядро того, что потом оформилось в прусское юнкерство, высшую военную касту, сохранившую черный восьмиконечный крест тевтонских рыцарей в виде своей высшей воинской награды — «Железный крест». Госпитальеры-иоанниты были недовольны своим пребыванием на Кипре и подыскивали себе новую территориальную базу. Расширив свой флот и обзаведясь союзниками, они вступили на остров Родос, что стало первым хорошим известием за последние пятнадцать лет и принесло им уважение Церкви и монархов Европы. Завершив завоевание острова в 1308 г., они удовлетворились званием рыцарей Родоса. Много лет спустя их прогнали с Родоса, и они вернулись обратно на Мальту, откуда их выставил уже Наполеон. До сего дня орден существует в Риме, где признан Ватиканом как самостоятельное братство, именуемое ныне Рыцари Мальты.
Из всех руководителей военно-религиозных организаций только Жак де Моле не желал снять шоры, не позволявшие ему видеть ничего, кроме нового Крестового похода с целью отвоевать Иерусалим. Он и понятия не имел, насколько безнадежно отстал от новых политических реалий европейской жизни. Все монархи на словах были горячими сторонниками нового похода, но ни оружием, ни кошельком своим жертвовать ради этого не желали. Церковь не могла заставить французского короля Филиппа IV хоть что-нибудь предпринять в этом направлении; у него были совершенно другие планы и заботы. Если бы Жак де Моле был в состоянии проанализировать, как развивались отношения Святого Престола и французского трона на протяжении последних двадцати лет, то ему стали бы понятны уловки и махинации Филиппа, с помощью которых он пополнял свою казну золотом Церкви и Ордена тамплиеров. Что касается английского монарха Эдуарда I, то и у него не было ни малейшего желания сражаться с вояками в тюрбанах за каким-то там Иорданом: его гораздо больше беспокоили христиане в шотландских юбочках по ту сторону пограничной реки Твид. С Крестовыми походами было покончено.
Всего этого Жак де Моле не знал. До него доходили какие-то слухи, кое-что ему докладывали, но он упорно не желал это видеть и слышать, пока не наступило полное и страшное прозрение в агонии мучительной смерти на костре.
Чтобы лучше разобраться в том, в чем не разобрался Жак де Моле, чтобы понять, как удалось быстро и полностью ликвидировать Орден тамплиеров и почему Англия и Шотландия оказались надежным убежищем преследуемых рыцарей этого ордена, нам придется вкратце обозреть европейские события, имевшие место между падением Акры и началом арестов тамплиеров. В центре этих событий стоят конфликт короля Франции Филиппа IV с папами римскими, а также бесконечная тяжба и войны между английским королем Эдуардом I и не желавшими ему подчиняться шотландцами на северной границе королевства. Мы ненадолго оставим Жака де Моле на его пути в Марсель стоящим на носу галеры тамплиеров и всматривающимся в туманный берег Франции, где он надеется собрать мощное Христово воинство, чтобы отвоевать Святую землю. У него и в мыслях нет, что там, в Париже, для него уже приготовлены плети и цепи.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.