Грудь моя рассечена

.

Термин «товарищ по братству» не совсем удобен для классификации степеней масонства. Заимствованный из разговорной речи, он неким образом приспособлен к новой функциональной роли. Одно из значений этого термина — представитель другого братства, тогда он не содержит значения особой степени в иерархии масонства. Из этого можно заключить, что некогда это выражение могло означать «товарищ нашего (моего) братства» и звучало несколько фамильярно. «Товарищ» («феллоу») в английском языке несет смысл «равный», принадлежащий к одному сословию. Оказавшись в терминологии масонской «гильдии», это слово обрело значение степени между учеником и Мастером, некое подобие журмена.

Но мы видели, что журмен не может быть «товарищем» гильдии, такое положение может занимать только Мастер. Тут можно принять во внимание мнение писателей раннего масонства, которые утверждали, что в секретных братствах было только две степени званий: вступивший подмастерье и товарищ-феллоу. Звание «Мастер» не выражало иерархическую степень, а несло смысл верховенства над всей ложей. Первый Мастер масонов был руководителем, а не членом братства определенной степени. Таким образом, «товарищ братства» во всех отношениях выступает полноправным членом.
Это положение можно подкрепить записями из дневника Элайаса Ашмола — английского антиквара, собрание редкостей которого заложило основу Музея Ашмола в Оксфорде. Запись в дневнике указывает, что он стал вольным каменщиком в октябре 1646 г., примерно за семьдесят лет до выхода масонства из подполья в 1717 г. Более поздняя запись, относящаяся к 11 марта 1682 г., касается его посещения собрания ложи в Лондоне. Он пишет: «Я был старшим товарищем среди всех присутствовавших (минуло тридцать пять лет, как я вступил в братство)». Можно смело предположить, что не все коллеги Ашмола за эти тридцать пять лет остались на второй ступени, если существовало их уже три.
Что касается церемонии посвящения в товарищи, она мало чем отличается от церемонии посвящения в ученики и не достигает драматизма церемонии посвящения в Мастера, но во время этой церемонии произносится характерная речь. В этой церемонии вместо левой ноги и груди обнажается правая сторона тела. «Буксирный канат» дважды обматывает шею посвящаемого (по некоторым правилам веревкой обматывают плечи). И на сей раз на кандидата надевают колпак или завязывают глаза. Это правило также прослеживается в глубь веков и первоначально было заимствовано из практики ястребиной охоты, в процессе которой на голову кречета надевают чехол (здесь уместно вспомнить капюшоны повстанцев Тайлера в Беверли, Скарборо и Йорке). Охотничье назначение колпака, безусловно, предшествовало его использованию как предмета забавы и обмана. По мнению некоторых специалистов, обычай накрывать голову капюшоном и завязывать глаза призван придать церемонии больший драматизм и элемент страха перед неожиданностью. Но на деле все представляется проще: в подпольных организациях, особенно в тайных и преследуемых законом, завязывание глаз — простая предосторожность, мера безопасности, чтобы посвящаемый до принятия присяги, до прохождения всего ритуала и до своего официального принятия в ряды организации не мог видеть лиц присутствующих.
В завершение церемониального прохождения по залу, после всех остановок и допросов кандидат с повязкой на глазах снова оказывается у алтаря, где приносит присягу на звание второй степени. Его тоже ставят на голое колено. Его правая рука находится на циркуле и угольнике, лежащих на Библии, предплечье его левой руки поднято в горизонтальном положении, а от локтя вместе с кистью направлено вертикально, образуя прямой угол. Здесь мастер снова говорит, что его клятва не затрагивает отношений с Богом и страной. И кандидат повторяет за мастером:
— Я, такой-то, по своей доброй воле и согласию пред Богом Всемогущим и этой высокопочтенной ложей товарищей по братству, избранной Богом и посвященной святому Иоанну, здесь и сейчас торжественно клянусь и обещаю сверх ранее принятых обещаний, что не выдам тайн, доступных степени товарища масонского братства никому из младших по степени, а также ни одному живому существу в подлунном мире, кроме истинного и верного брата, или брата-товарища по масонскому братству, или в кругу настоящей и полноправно собранной ложи таких братьев; притом я скажу ему или им не по их утверждению, что они таковые, а только если смогу полностью убедиться, что они и есть таковые, после строгой проверки и расспроса и получения достоверного заверения. Далее, я обещаю, что ничего не сделаю сознательно во вред ни этой ложе, ни своим братьям той же степени, ни кому-либо другому вообще, если только это будет в моих силах.
Я клянусь далее и обещаю, что буду послушным всем обычным сигналам, врученным, переданным, посланным, брошенным мне рукой товарища по масонскому братству или исходящему от законной и правомерной ложи, при условии, если исполнение будет в пределах длины моего буксирного каната, в рамках и в сфере моей работы. Я клянусь далее, что буду всемерно помогать бедным и безденежным товарищам по братству, их вдовам и сиротам, которые живут на Земле и будут обращаться ко мне за этой помощью, и я буду помогать всем, не нанося ущерба себе и своей семье. Если же я по своей воле провинюсь и нарушу любую часть своей торжественной клятвы и обещания товарища масонского братства, то самая моя торжественная клятва и обещание, которые я даю без малейшего колебания, без раздумий и со всей решительностью, состоит в том, что я заслуживаю не меньшего наказания, как моя левая грудь должна быть рассечена, сердце и все живые органы из нее вырваны и брошены через левое плечо в Иехосафатскую долину, где они станут добычей диких зверей и крылатых стервятников (вариант клятвы: «…грудь должна быть рассечена, сердце вырвано и нацеплено на самый высокий шпиль храма»). Да поможет мне Бог и укрепит меня в решимости свершить все это.
(Текст этой клятвы со словами о бросании внутренних органов через левое плечо был использован одним из антимасонских писателей в сочинении о зверских убийствах нескольких женщин в Лондоне неким фанатиком-душегубом. Автор представил эти ужасные убийства как расправу, совершенную товарищем масонского братства.)
Когда клятва произнесена, повязка с глаз снимается, и посвящаемому показывают особое рукопожатие и пароли его новой степени. Ему демонстрируют знак-напоминание о грозящем рассечении груди и вырывании сердца; потом демонстрируют движение ладони правой руки по левой груди и манеру ее опускания вниз. На втором этапе ритуала посвящения нового товарища братства масонов подводят к символической или настоящей (если ложа хорошо оборудована) винтовой лестнице, ведущей в средний зал храма Соломона, где по бокам стоят два столпа. Эти столпы, рассказывают ему, являют собой Иохим и Воаз, огромные бронзовые пилоны, подпиравшие главный вход в храм Соломона. На каждой из колонн стоят глобусы Земли и небесной сферы (хотя никаких сведений о подобных вещах в храме Соломона не имеется). Смысл двух сфер заключается в напоминании масону, что ему следует изучать географию, астрономию и навигацию. Посвящаемому тут же сообщается, что колонны внутри полые и предназначены для сохранения документов ложи во время пожара или наводнения.
Далее посвящаемый узнает, что масонство объединяет в себе два вида учения: действенное (рабочее) и умозрительное (аллегорическое) и что масонство призвано возродить храм Соломона, а также много других знаменитых сооружений древности.
Первые три ступеньки среднего зала знаменуют собой юность, зрелость и старость, подобно тому, как этапы посвящения знаменуют вступление в юные годы, возмужание и серьезный труд на поприще товарища масонского братства. Замыкаются ступеньки исходом жизни в степени Мастера-масона с верой в бессмертие души, что утверждается всем его почетным пребыванием в компании вольных каменщиков. Кроме того, эти три ступени масонства еще означают мудрость, силу и красоту.
У следующих пяти ступеней два символических значения: во-первых, они представляют пять архитектурных стилей — тосканский (разновидность дорического ордера), собственно дорический, ионический, коринфский и сложный. Во-вторых, они соответствуют пяти чувствам: слуху, зрению, осязанию, обонянию и вкусу. Следующие семь ступеней воплощают в себе перечень семеричных вещей и явлений: семь голодных лет, семь лет строительства храма, семь чудес света, семь небесных светил, а самое главное — семь искусств и гуманитарных наук, а именно: грамматику, риторику, логику, арифметику, музыку, астрономию и самую важную — геометрию. Тут посвящаемого побуждают сделать доклад, подобающий его степени, в котором он должен проявить интерес к гуманитарным наукам, больше подходящий университетскому образованию, чем заботе о соблюдении секретности общества.
Теперь внимание нового товарища братства обращается на большую золотую букву «G», обычно свисающую с потолка или прикрепленную над стулом мастера. Эта буква стоит на всех масонских знаках с изображением циркуля и угольника, она означает геометрию, а также тот факт, что степень товарища братства посвящена науке геометрии, занимающей центральное положение в идеологии масонства. Эта наука помогла человеку познать Вселенную, движение планет и чередование времен года. Особое значение эта наука имеет для масонов в архитектурной сфере, поскольку служит инструментом Высшего Существа как Великого Архитектора Вселенной. Утверждается также, что геометрия имеет столь решающее значение для масонства, что два эти понятия практически неразделимы.
Занимаясь поиском основ и истоков масонства, следует иметь в виду, что атмосфера учености и особый акцент на геометрию еще не составляют самой сути обряда посвящения. Речь о них произносится следом за самими ритуальными действиями, так сказать, в лекционном порядке, и, скорее всего, привнесена в масонские обряды в позднейшие времена. Для нас гораздо важнее разобраться в элементах церемонии посвящения Мастера масонов, которая носит самый мистический характер, и драматическим стержнем ее служит легенда об избиении и гибели строителя храма Соломона.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.