Культ Кунапипи

.

Остановимся на тайном австралийском культе Кунапипи, который еще существует в Арнхеме, на Северных территориях Австралии. Для нашего исследования он представляет двойной интерес: с одной стороны, в идеологии Кунапипи преобладает женская религиозная символика, особенно это касается фигуры Великой Матери, источника всеобщего оплодотворения (вместе с тем, обряд предназначен исключительно для мужчин). И, с другой стороны, перед нами сценарий посвящения, структура которого нам уже известна, его главный момент — ритуальное заглатывание неофита.

Однако в сценарий включены и некоторые дополнительные элементы. Иначе говоря, Кунапипи дает прекрасную отправную точку для нашего сравнительного исследования развития тематики посвящения. В культ Кунапипи могут быть посвящены только молодые люди, уже прошедшие через обряд взросления. Таким образом, речь идет не об обряде перехода от одного возраста к другому, а о высшей ступени посвящения, что лишний раз подтверждает стремление первобытного человека к углублению религиозного опыта и знаний.
Обряд Кунапипи преследует две цели: 1) посвящение молодых людей; 2) обновление энергии, которое дает Жизнь Космоса, и всеобщее плодородие. Это обновление происходит при современном воспроизведении изначального мифа. Священное могущество, которым обладают Сверхъестественные Существа, освобождается благодаря повторению действий, которые производили эти Существа во «Время Снов»24. Перед нами религиозная концепция, уже для нас привычная: изначальный миф дал основу обряду посвящения. Празднование этого обряда возвращает нас к первобытному времени, а его участники становятся современниками изначального мифа25. Космос и общество получают новое рождение. Поэтому посвящение молодых людей имеет значение не только для них, но и для всей общины. Здесь мы находим зародыш концепции, которая получит свое развитие в высших религиях, а именно: духовное совершенствование элиты оказывает спасительное влияние на остальное общество.
Теперь вернемся к самому культу. Он строится на довольно сложном мифе, но мы коснемся только главных его элементов. В Счастливые Времена две сестры Ваувалак, старшая из которых только что родила, отправляются на Север. В действительности, обе сестры — Матери. Название культа Кунапипи переводится как «Матери» или «Старуха». После долгого путешествия сестры останавливаются у колодца, строят хижину и разводят огонь, чтобы сварить мясо нескольких мелких животных. Но животные убегают от огня и бросаются в колодец. Как объясняют сейчас аборигены, эти животные знали, что одна из сестер — нечистая из-за недавних родов и не должна приближаться к колодцу, где живет Большая Змея Юрлунгу. Действительно, привлеченная запахом крови, Юрлунгу вышла из своего подземного убежища и приблизилась к хижине. Младшая сестра постаралась увести ее от хижины, танцуя; — и эти танцы ритуально повторяются во время церемонии Кунапипи. Но змея обволокла слюной хижину, где находились обе сестры и ребенок, и проглотила ее. Для этого ей пришлось вытянуться во весь рост и поднять голову к небу. Некоторое время спустя она выплюнула обеих сестер и ребенка. Благодаря укусам белых муравьев они вернулись к жизни, но коварная проглотила их вновь, и на этот раз навсегда.
Этот миф послужил основой для двух других ритуалов, кроме Кунапипи. Один из них, джунгавон, включает обряд посвящения, связанный с достижением половой зрелости. Происхождение этих ритуалов аборигены объясняют так: питон Лу'нингу, увидев, как Юрлунгу заглатывает, а затем возвращает двух Сестер, решил ей подражать. Он отправился по стране, проглатывая молодых людей, но выплевывал их всегда мертвыми, иногда даже в виде скелетов. Люди в гневе убили питона, а затем воздвигли его изображение в виде двух столбов, названных «желмаланджи». Чтобы имитировать свист змеи, они сделали «трещотки»26. А руководитель церемонии разрезал себе руку, говоря: «Мы поступаем так, чтобы походить на тех женщин»27.
В обряде Кунапипи, — пишет Берндт, — молодые неофиты, покидая деревню и направляясь к «священной территории», должны по дороге быть проглоченными Лу'нингу, как это происходило в изначальном мифе. В стародавние времена они обязаны были держаться вдали от женщин от двух недель до двух месяцев это символизировало их пребывание в желудке змея28. Но в сознании племени обе змеи Юрлунгу и Лу'нингу превратились в одну, и, возвращаясь в деревню, мужчины объявляли женщинам: «Сегодня все мальчики оставили нас — их пожрала Юрлунгу»29. Символика ритуального заглатывания, впрочем, значительно сложнее. С одной стороны, неофиты уподоблены двум Сестрам и предназначены быть проглоченными Змеей; с другой стороны, входя на «священную территорию», они символически возвращаются в материнское чрево. Неофитов покрывают охрой и кровью, полученной при вскрытии вен на руках и символизирующей кровь двух Сестер Ваувалак. «К концу обряда, — пишет Берндт, — они как бы становятся Сестрами и их сжирает Змея, а затем, как те женщины, они возвращаются к жизни»30. С другой стороны, место для танца в виде треугольника, как считают аборигены, символизирует чрево Матери. «Когда неофиты покидают деревню и отправляются на „священную территорию“, они обретают святость и входят в тело Матери, проникают в ее чрево — место, очерченное окружностью, как это было в начале. Когда ритуал заканчивается, Мать „выпускает их“: они выходят из окружности и возвращаются в обыденную жизнь»31.
Символика «возвращения в чрево» (regressum ad uterum) возникает еще во время первой степени посвящения. В определенный момент неофитов покрывают корой и приказывают им спать. «Они остаются там, — говорят аборигены, — укрытые в хижине, как Сестры»32. Наконец, после оргаистического обряда, включающего смену женщин, который нас не интересует, поскольку неофиты в нем не участвуют, — происходит финальная церемония: между священной территорией и деревней вилообразно устанавливают два столба, соединенных толстым шестом. Шест покрыт ветками, и посвященных вводят под ветки так, что снаружи они не видны. Они стоят там, держась руками за шест, «как бы подвешенные». Это означает, что посвященные находятся в чреве, из которого они выйдут вновь родившимися духовно («их дух станет совсем новым») 33. Двое неофитов влезают на столбы и кричат оттуда как новорожденные, потому что они «дети Ваувалак». Под конец все возвращаются в деревню, раскрашенные охрой и кровью.
Мы столь подробно остановились на обряде Кунапипи, потому что работы Р. М. Берндта дали нам множество драгоценных подробностей и познакомили со значениями, которые приписывают им аборигены. Надо добавить, что обряд Кунапипи не отражает древнее состояние австралийской культуры, на него, по-видимому, оказали влияние более поздние меланезийские включения34. Вместе с тем, то обстоятельство, что вначале обладательницами всех таинств культа, которые у них впоследствии заимствовали мужчины, были женщины35, указывает на матриархальное мышление. Очевидно, определенное количество ритуальных элементов панавстралийское: например, обряд бросания в огонь, трещотки и миф о их происхождении, обычай покрывать женщин и неофитов ветвями и т. д. Как мы видели, специфической особенностью Кунапипи является такой мотив посвящения, как «возвращение в чрево». Мы встречаемся с этим мотивом неоднократно: когда неофиты входят на «священную территорию», когда ожидают «подвешенные на шесте» своего второго рождения, когда они якобы находятся в хижине Двух Сестер. Как «возвращение в чрево» можно истолковать ритуальное заглатывание Змеей: с одной стороны, потому что она неоднократно описывалась как женская особь36, а с другой — потому что проникновение в живот чудовища символизирует возврат в эмбриональное состояние.
Поразительна настойчивость, с которой повторяется эта тема возвращения в чрево Праматери. Сексуальные пантомимы и особенно ритуальный обмен женщинами — оргаистический обряд, играющий важную роль в культе Кунапипи, еще раз подчеркивает священную атмосферу тайны зачатия и рождения. Общее впечатление от всего обряда, что речь в нем. идет не о ритуальной смерти, за которой следует воскресение, а о всеобщем возрождении неофита посредством его зачатия и рождения Великой Матерью. Это, конечно, не означает полного отсутствия символики Смерти, потому что быть пожранным Змеей и даже вернуться в материнское чрево в реальных условиях равносильно смерти. Символика «возвращения в чрево» всегда амбивалентна. Однако в культе Кунапипи все же доминирует характерный акцент зачатия и рождения. Перед нами превосходный пример темы посвящения, выстроенной вокруг идеи нового рождения, а не символики смерти и воскресения.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.