Госпитальеры

.

Как и предполагает его имя, Орден рыцарей Святого Иоанна, или госпитальеры, начинал как благотворительное общество, которое помогало бедным паломникам, пришедшим на Святую землю, найти пищу и кров. Основан он был, по всей видимости, в конце одиннадцатого века купцами из итальянского города Амальфи. Я написала «по всей видимости», поскольку записи об основании этого ордена в хрониках отсутствуют, а сами госпитальеры, подобно тамплиерам, создали легенду, в одной из версий которой утверждается, что орден появился еще до Иисуса Христа и с ним были связаны родители Иоанна Крестителя.

В 70-е годы одиннадцатого века (а орден возник с наибольшей вероятностью именно в этот период) Иерусалимом правил египетский халиф из династии Фатимидов. Халиф позволял европейским паломникам приходить в город, чтобы поклониться местам, связанным с жизнью Иисуса. В Храме Гроба Господня служили представители Сирийской православной церкви, подчинявшиеся православному патриарху Иерусалима. В то же время паломники из Италии нуждались в приюте и иной помощи, которую могли получить от людей, исповедующих их веру и говорящих на их родном языке.
Военный аспект в деятельности ордена появился как дополнительная услуга паломникам — в особенности тем, кто шел к Иордану, чтобы войти в воды реки, в которой принял крещение Иисус Христос. Госпитальеры построили странноприимный дом, получивший название «Красная чаша», где паломники, направлявшиеся к Иордану, могли бы утолить жажду и переночевать, не опасаясь за свою жизнь. Дом этот, естественно, следовало охранять от возможных набегов — так через какое-то время в составе ордена появился отряд рыцарей. Однако традиция оказания гостеприимства паломникам не была забыта, более того, как часто подчеркивалось, эта сторона деятельности госпитальеров оставалась наиглавнейшей.
К концу двенадцатого столетия ордена тамплиеров и госпитальеров стали часто упоминаться в паре, как будто они заменяли друг друга. Правители имели обыкновение включать в делегации для ведения дипломатических переговоров по одному представителю от каждого из этих орденов. С первых лет существования обоих братств в тамплиеры обычно шли представители франкоязычных территорий, причем этот орден был исключительно военным, а госпитальеры набирались из итало- и испаноговорящих областей Европы, и сферой их особого внимания оставалась забота о больных паломниках и их защита. Однако по мере роста ордена госпитальеров в нем также стали преобладать французы.
Не вызывает сомнения, что военная составляющая все же присутствовала в жизни госпитальеров уже на ранней стадии. В 1144 году Раймунд Триполийский передал ордену крепость Крак-де-Шевалье. И мало-помалу в собственности госпитальеров оказалось больше земель латинских королевств, чем было у тамплиеров.
Нередко тамплиеров и госпитальеров представляют как соперников, чуть ли не врагов. Я же склонна видеть в них братьев. Иногда они прекрасно ладили и оказывали взаимную поддержку в противостоянии остальному миру. В иных случаях они оказывались по разные стороны баррикады, и им приходилось сражаться друг с другом. Когда же Великий магистр тамплиеров Гийом де Боже, проявив воинскую доблесть, пал при осаде Акры, предводитель госпитальеров воскликнул в скорби: «Скончался… пронзенный копьем магистр Ордена Храма. Да смилостивится Господь над его душою!» [190]
Многие жалованные грамоты свидетельствуют о передаче земель в равной доле храмовникам и госпитальерам. Наибольшее изумление вызывает грамота Альфонсо I, короля Арагона и Наварры, подписанная им в 1131 году. Согласно этому документу, Альфонсо передавал все свое королевство тамплиерам, госпитальерам и Храму Гроба Господня [191]. Сохранить этот дар орденам не удалось — наследники Альфонсо, с которыми тот не пожелал считаться, выразили протест, и между сторонами было достигнуто соглашение. Но этот эпизод наглядно демонстрирует, что уже на ранней стадии своего существования госпитальеры и тамплиеры в общественном сознании были тесно связаны друг с другом и с Храмом Гроба Господня. Сближению их в глазах населения способствовала и традиция, согласно которой оба ордена часто строили церкви с круглым нефом, подражая архитектуре Храма Гроба Господня.
Госпитальеры, как и тамплиеры, ссужали деньгами светских властителей. Во время Второго крестового походафранцузский король Людовик VII взял ссуду как у магистра французских тамплиеров Эверара де Барра, так и у магистра госпитальеров Раймунда дю Пюи.
Получили госпитальеры и свою порцию критики, особенно от писавшего в конце двенадцатого века последовательного защитника белого, не монашествующего духовенства Уолтера Мапа. Мапа возмутили привилегии, дарованные Третьим Латеранским собором тамплиерам и госпитальерам. Оба этих ордена Уолтер считал глубоко и в равной степени порочными. «Многими ухищрениями они вытесняют нас из церквей» [192], — пишет Maп. Эти ордена, полагает он, заманивают к себе обедневших рыцарей, суля им деньги, но только после того, как те станут членами братства. Они препятствуют поступлению пожертвований в местные приходы. Впрочем, у нас нет доказательств, что эти обвинения имеют под собой почву.
Время от времени и папы распекали госпитальеров. В 1209 году Иннокентий выговаривал им за то, что члены братства содержат наложниц и «постыдным образом вмешиваются в светские дела, подобно обычным мирянам» [193].
Надо признать, что размолвки между орденами тоже случались — в основном они касались споров о земельных наделах, но в целом они вполне успешно существовали бок о бок. В крестовом походе Ричарда Львиное Сердце госпитальеры и тамплиеры образовывали передовой отряд и арьергард его армии, ежедневно меняясь местами. Кроме того, уставОрдена рыцарей Храма содержит ясное указание, что в случае крайней нужды рыцарь-тамплиер должен искать спасения в ближайшем укрепленном пункте госпитальеров:
«Правило 167. А если случится, что кто-либо из братьев не может направиться к своему знамени, поскольку оказался слишком далеко впереди, из страха перед сарацинами, которые находятся между ним и знаменем, либо он не ведает, что со знаменем сталось, надлежит ему следовать к первому же христианскому знамени, какое он встретит. И буде он встретит знамя госпитальеров, то пусть остается при нем и уведомит о том предводителя этого отряда» [194].
Пункты, по которым эти два ордена имели расхождения, были политического свойства. Хотя теоретически им не следовало участвовать в спорах местных лидеров, в реальной жизни они неизбежно оказывались втянутыми в эти раздоры. Самым скверным оказалось вовлечение госпитальеров и тамплиеров в длительное соперничество между итальянскими городами-государствами Генуей и Венецией. Большая часть Акры была поделена между рыцарскими орденами и итальянцами, и только небольшая территория оказалась во владении других религиозных групп и англичан. В борьбе за земли монастыря Святого Саввы, которая продолжалась с 1256 по 1258 год, госпитальеры поддерживали генуэзцев, а храмовники взяли сторону венецианцев, что привело к неоднократным схваткам между рыцарями этих орденов.
Драматические коллизии возникали и во время конфликтов, связанных с престолонаследием Иерусалима. Один из таких конфликтов разгорелся на позднем этапе истории латинских королевств, когда собственно Иерусалим уже давно был потерян европейцами. В 1277 году на корону претендовали король Кипра Гуго III, потомок Сибиллы, сестры Балдвина IV, и Карл Анжуйский, брат французского короля, купивший право на трон у Марии Антиохийской, двоюродной сестры Гуго [195]. В этом противостоянии госпитальеры поддерживали Гуго, а тамплиеры — Карла. Такая позиция тамплиеров объяснялась тем, что их Великий магистр Гийом де Боже состоял с Карлом в родстве.
У госпитальеров было одно преимущество перед тамплиерами: если критика в их адрес становилась слишком уж резкой, они могли затаиться в своих приютах и странноприимных домах. После поражения крестоносцев во Втором крестовом походеони, похоже, так и поступили, хотя их участие в военных действиях во время похода было довольно скромным.
Тамплиеров и госпитальеров довольно часто вместе упоминали в хрониках. «Итак, госпитальеры и рыцари Храма укрепили свои силы, взяв с собой великое множество туркополей» [196]. Король Ричард «приказал тамплиерам и госпитальерам приблизиться» [197]. «Граф Раймунд Триполийский пожелал, чтобы эти крепости и замки находились в руках тамплиеров и госпитальеров» [198]. Город Мессину отдали под совместный контроль обоих орденов, пока решался вопрос о его дальнейшей судьбе.
В состав многих посольств чуть ли не в обязательном порядке входило по одному тамплиеру и одному госпитальеру, призванных исполнять обязанности свидетелей, а иногда и телохранителей. Имена этих рыцарей почти никогда не упоминаются — указывается только их принадлежность к орденам. Папы, в том числе Климент V, обычно держали при своем дворе в достаточно высоком ранге одного тамплиера и одного госпитальера. Папский престол использовал братьев обоих орденов, не делая между ними различия, в качестве доверенных посланцев и брал у тамплиеров и госпитальеров ссуды для укрепления своего финансового положения.
Даже критика в адрес этих орденов звучала так, будто они суть одно и то же. Пьер Дюбуа, состоявший на службе у Филиппа Красивого, писал, что тамплиерам и госпитальерам следует жить за счет своих владений на Святой земле и на Кипре, а деньги, получаемые на Западе, надлежит отдавать на миссионерские школы и для оплаты наемных воинов.
Вполне возможно, что в 1307 году Филипп Красивый был заинтересован в осуждении госпитальеров в не меньшей степени, чем тамплиеров, но просто к Ордену рыцарей Храма в тот момент было легче подобраться. Когда Жака де Моле призвали к папе Клименту V и королю, предполагалось, что на встрече будет присутствовать и магистр госпитальеров Фулк де Вил-ларе. Но «на Родосе его задержали сарацины, и он не смог прибыть в назначенный срок. Посланцы уведомили его, что причины его отсутствия были сочтены удовлетворительными» [199]. Вот так!
Фулк избежал судьбы Жака де Моле, и госпитальеры оказались в выигрыше после роспуска Ордена тамплиеров Вьеннским собором, поскольку большая часть владений рыцарей Храма в конце концов перешла к ним, хотя для того, чтобы заполучить эти земли, госпитальерам пришлось идти на сделки с различными королями.
Пока шел суд над тамплиерами, госпитальеры занимались захватом острова Родос. 11 августа 1308 года папа Климент объявил о крестовом походе госпитальеров для защиты Кипра и Армении. Он обещал отпущение грехов тем, кто даст деньги на этот поход, и велел разместить в церквах специальные ящики для сбора пожертвований с надписью «Орден госпитальеров». Но Фулк де Вилларе решил, что остров Родос — более удобная цель, и тут же захватил его. Выбор Фулка оказался правильным: остров оказалось довольно легко удержать, и госпитальеры оставались на нем до 1522 года.
Закрепившись на Родосе, госпитальеры обратили свои взгляды на море. Они наняли пиратский флот, поручив ему грабить мусульманские торговые суда, а также корабли итальянцев, которые вели торговлю с мусульманами. Пиратская добыча послужила хорошим довеском к обычным доходам ордена.
В пятнадцатом веке с приходом на Восток турок-османов госпитальеры вновь оказались на переднем крае. К этому времени они уже помирились с прежними, знакомыми врагами — такими, как мамелюки, и теперь ордену предстояло встретиться с новой разновидностью захватчиков. Ведомые султаном Сулейманом Великолепным, турецкие полчища захлестнули Восточную Европу и напали на Родос. Последний Великий магистр на острове был вынужден сдать его туркам. Это произошло 1 января 1523 года.
Остатки госпитальеров не имели постоянного пристанища в течение семи лет. В 1530 году император Священной Римской империи, он же король Испании Карл I, передал госпитальерам острова Мальтийского архипелага — Гозо, Камино и Мальту. Оттуда христиане продолжали лелеять мечту вернуть себе Святую землю.
С той поры госпитальеры получили название мальтийских рыцарей, и это имя осталось за орденом до наших дней. В следующий раз им придется уступить уже не мусульманам, а иной силе — Наполеону Бонапарту.
В течение более двух столетий после прибытия на Мальту госпитальеры занимались пиратством. Затем французская Директория, придя в себя после революции, решила, что Мальту, по-видимому, захватили враги Франции — австрийцы и русские [200]. Для наведения порядка к острову послали Наполеона, который взял остров без боя. Магистр и братья-госпитальеры покинули Мальту 17 июня 1798 года, прихватив с собой кое-какие реликвии. Множество других реликвий, а также все письменные источники, которые госпитальеры унаследовали от тамплиеров, попали в руки французов. Значительную часть этой добычи Наполеон приказал погрузить на флагманское судно своего флота «Ориент».
После этого, желая предоставить армии возможность славно провести лето, Наполеон отплыл в Египет. «Вечером 1 августа британский флот, возглавляемый Нельсоном, догнал французов в заливе Абукир у северного побережья Египта и наголову разбил их. „Ориент“ взорвался и затонул со всеми реликвиями ордена на борту» [201]. Подумать только, сколько тайн удалось бы разгадать, если бы этот корабль нашли!
История госпитальеров в последующие годы изобиловала необычными событиями. Так, например, одним из Великих магистров ордена стал русский царь Павел I, сын Екатерины Великой. Впрочем, этот эксперимент продлился недолго.
В 1834 году папа Григорий XVI передал мальтийским рыцарям больницу, и там они вернулись к своим первоначальным обязанностям — заботе о недужных и бедных паломниках. В этом качестве орден распространился по миру и даже открыл протестантские филиалы.
Почему же госпитальеры уцелели, в то время как тамплиерам это не удалось? Насколько я понимаю, все дело в особенностях, которые отличают эти ордена друг от друга. Госпитальеры всегда подчеркивали, что их первоочередная задача — забота о бедных и недужных. Когда настали трудные времена, они вернулись к этой деятельности. Несмотря на то что госпитальеры, подобно тамплиерам, занимались банковскими операциями, среди их клиентов не было столь важных персон, а потому в сознании обычных людей этот орден не ассоциировался с несметными богатствами.
Кто знает, может быть, и тамплиеры смогли бы уцелеть, открой они десяток богаделен и лазаретов… А может быть, и нет.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.